Любил свое детище — ВАЗ

1 июня 2004 года остановилось сердце Виктора Полякова. Кем был Виктор Николаевич для Волжского автомобильного завода и, если вдуматься, для каждого жителя Автограда?

Это человек-глыба, на плечах которого лежали жизни и судьбы тысяч людей, десятки предприятий. Человек, который для многих явился, как это называется, «знаковой фигурой». Впрочем, самые пафосные слова, сказанные сегодня в адрес Полякова, кажутся мелкими и неоправданно бедными по сравнению с масштабом его личности.

Отказали все, кроме гендиректора
Для меня, маленького человека, Виктор Николаевич явился тоже тем самым лицом, которое определило и мою судьбу. Работа на Волжском автомобильном гиганте началась для меня именно со встречи с Поляковым, который в 1974 году был генеральным (и первым в истории ВАЗа!) директором.
Приехала я в Тольятти вместе с семьей в 1973 году. Муж, не без протекции, устроился работать на ВАЗ.  А я, славно справившись за первые три года стажировки молодого специалиста на одном из предприятий Новосибирской области с проблемами деторождения, попыталась предложить свои услуги Волжскому автомобильному заводу, но оказалась невостребованной. Химики на тот момент были не нужны Волжскому автозаводу, а тем более специалисты по высокомолекулярным органическим соединениям. Это сейчас любая композиционная пластмасса или клеевой компаунд требует нашей специальности. Новое время — новые веяния!
Пройдя все возможные отделы кадров, я везде получила отказ. Вот тогда мне посоветовали обратиться за помощью к Полякову. Сказали, что он иногда дает конкретное указание на прием специалистов.
И я записалась на личный прием. Помню все, а теперь особенно хочется, чтобы ни одна из подробностей не ускользнула из памяти. На прием были записаны очень солидные люди, в основном мужчины. Одна женщина элегантного вида, с деловой папкой, ждала своей очереди. Что я была самой молодой и красивой из всех ожидавших — никаких сомнений. Так давно это было…
И вот подошла моя очередь. Меня пригласила в кабинет секретарь по имени Валентина, на то время еще совсем молодая женщина, но мне она казалась взрослым, умудренным опытом человеком. Удивительно приятная женщина! Мне по жизни потом неоднократно приходилось с ней общаться по телефону. Поляков принимал в своем кабинете «на Белорусской». Прямой, высокий человек, даже когда сидел за столом. Слева от него — помощник: крупная яркая блондинка со всеми необходимыми для ведения приема бумагами. За минуту, не более, я изложила «свою жизненную позицию», и моя судьба оказалась во власти генерального директора.
Судя по словам, которые услышала в следующую минуту, не могу сказать, что я произвела благоприятное впечатление на Виктора Николаевича. Он резюмировал мои «сентенции» и сказал, что человек сам должен прежде всего отвечать за свое устройство в жизни и никто не обязан ему в этом помогать. Тем не менее Поляков в моем присутствии дал указание своему помощнику подготовить рекомендательную записку об устройстве меня на работу в качестве хотя бы лаборанта. Событие это стало одной из вех моего жизненного пути. Поляков, соответственно, сыграл одну из главных ролей в моей жизни!
А было мне тогда 28 лет. Волжскому автомобильному заводу исполнилось только восемь! В то время средний возраст работающих на ВАЗе составлял 20 лет. Конвейер был молод и красив.
Проработав на заводе после этого 29 лет, я могу теперь сказать, что моя судьба была определена тем, что я  была принята в УЛИР (управление лабораторно-исследовательских работ), где смогла сформироваться как специалист, получила возможность работать среди людей грамотных, увлеченных работой.  
              
Размазал и… похвалил
Затем были годы работы по сокращению затрат, снижению себестоимости вазовских автомобилей, уменьшению импорта. Аналитическую группу по сокращению затрат возглавлял сам Поляков. Он всегда был чрезвычайно точен и краток, требовал такого подхода и от окружающих. Поэтому доклады Виктору Николаевичу готовились заранее, продумывались и оттачивались. Надо было за три-пять минут доложить ситуацию с выводами и предложениями для реализации.
В подготовках  дело доходило до абсурда: доклады Полякову репетировались (и не единожды!) перед руководством подразделения. Так было и в тот памятный для меня раз. Экспонаты деталей для демонстрации были готовы, разложены специально на производственной зоне исследовательского центра (ИЦ). Присутствовали только те позиции, о которых упоминалось специалистами в докладах. Нас, начальников трех лабораторий, несколько раз заранее прослушали, ненужное отсортировали и дали добро.
Напряженность витала в воздухе. Поляков должен был пройти по основным подразделениям и лабораториям с целью анализа работ, выполняемых исследовательским центром. А на следующий день аналогичная работа планировалась в УЛИРе. Эти два подразделения чьей-то «гигантской» мыслью создали для дублирования одних и тех же вопросов. Ведь «резать по живому» трудно! Для принятия окончательного решения и по сей день, кстати, не нашлось нужного человека.
Привезли Виктора Николаевича в ИЦ. Это был 96-й или 97-й год. Сутуловатый, но по-прежнему видный человек в стареньком, потертом  пальто, уже с трудом застегивающемся. Он не любил новых вещей, об этом не раз говорилось в воспоминаниях родных и близких. Поляков пользовался  непререкаемым уважением, а по большому счету любовью окружающих. Начальники его боялись, но это положительный момент.
Начали докладывать. Я первая, так как на лабораторию конструкционных пластмасс приходится очень большой круг основных вопросов. Сообщаю поэтапно, в том числе упоминаю разработки по листовому древеснонаполненному полипропилену, который используется в конструкции автомобилей для изготовления цельноформованных обивок дверей, полок багажника и так далее. При этом утверждаю, что мы проводим исследовательские работы, которые позволят исключить закупки листа по импорту. И в тот же момент следует категоричное возражение Полякова: материал давно известен на Западе, разработки не требуются, а отсутствие мощностей на ВАЗе не позволит отказаться от закупок по импорту. Слышу: «Вы некорректно докладываете!»  
Пытаюсь возразить и привести свои доводы и аргументы. Но мои руководители уже в «предынфарктном состоянии» пытаются меня убрать на второй план: говорят, что мне надо срочно уезжать, меня ждет машина. А я действительно в тот день уезжала в Сызрань, и меня ждала легковушка, но еще дольше я ждала встречи с Поляковым.
Докладывают следующие начальники лабораторий. Огромная свита: человек 15 присутствуют на производственной зоне. Я красная, как маков цвет, но решила не уходить, дождаться конца докладов. Все равно «размазана»…
Ольга Ковалева, смелая женщина, начальник одной из наших лабораторий, отклонившись от утвержденного текста доклада, сообщает Полякову о бездеятельности сызранского завода «Пластик» при решении конкретных вопросов. Виктор Николаевич сразу дает указания для их исполнения и приведения ситуации в норму.
Доклады закончены, это всего минут 15-20, не более. Осадок после моего сообщения у всех неприятный. Поляков благодарит и уходит, а с ним и вся многочисленная свита.
Вдруг, уже в дверях, создавая даже некоторую толчею, он резко разворачивается и, возвращаясь к столу, где мы стоим безмолвные, говорит, что он очень удовлетворен нашими докладами. С его точки зрения, в ИЦ эти две лаборатории — моя и Ольги Николаевны — решают чисто практические вопросы, обеспечивающие реальный выход и экономию в производстве, и он нас благодарит. Только после этого Поляков уходит. Дверь закрывается, а мы стоим, растерянные от нестандартности ситуации.
А что если бы я «сдалась» и уехала, не дождавшись окончательной развязки?
У меня, может быть, весь жизненный путь сложился бы по-другому!

Он работал до последнего дня
Последняя моя рабочая встреча с Виктором Николаевичем состоялась 10 декабря 2003 года. Дату нельзя забыть или перепутать, так как тогда происходили важные для меня события. Девятого числа я подала заявление об уходе на пенсию с ВАЗа, а 10 декабря состоялся очередной и последний доклад ИЦ Полякову о работе за конкретный период времени. Он тогда уже не был генеральным.
Опять подготовка сообщений, опять не долее трех-пяти минут, опять репетиции. Хотя, если есть конкретная работа лаборатории, и ты ее хорошо знаешь, то какие репетиции? Важно только успеть самое главное достаточно емко сообщить в три отведенные тебе минуты. И все!  
Доклад планировалось проводить в нашей переговорной комнате, в ИЦ. Машина с Виктором Николаевичем должна была подъехать к подъезду, самому близкому к лифту, который поднимет Полякова на второй этаж, а там несколько шагов до переговорной комнаты. В то время Виктору Николаевичу было уже очень трудно ходить. Точно к сроку я прибежала в переговорную комнату, но стала последней; все места заняты, кроме двух в самом центре: получалось, что одно мое, другое — Полякова. Села на стул, а в следующий момент вошел Виктор Николаевич. И я оказалась с ним рядом.
Выступающих человек 20, у каждого — сообщения по разным направлениям и производствам, а Поляков принимает решения и задает злободневные, очень конкретные вопросы каждому! Ясность ума потрясающая! То, что творилось у меня внутри, при изложении на бумаге будет слишком высокопарно, а значит пошло. Хотелось только одного: молить о здоровье как можно более крепком для Виктора Николаевича…
11 декабря 2003 года аналогичная встреча состоялась в УЛИРе, и в этот же день Поляков подал заявление об уходе с ВАЗа на заслуженный отдых.
Но такие люди не уходят на пенсию и, как деревья, умирают стоя!
Виктор Николаевич успел еще несколько раз приехать в наш город. Он очень любил Тольятти и свое детище — ВАЗ. А еще ему очень хотелось дожить до 90 лет. Об этом сказала позднее его жена Татьяна. Одного года недодал ему Господь до этого возраста…  
10 июня 2004 года весь Тольятти, весь АВТОВАЗ провожал своего первого Генерального Директора в последний путь. Народу дали возможность проститься с прахом Полякова в здании Дворца спорта, куда, начиная с восьми утра, шла нескончаемая людская лента. Затем катафалк  прошел до завода по улицам города.
Главный конвейер Волжского автомобильного завода редко кому удавалось останавливать в рабочее время, но он встал в этот скорбный день. Все работники ВАЗа вышли на улицу, чтобы проводить в последний путь Виктора Полякова, Человека с большой буквы.
Катафалк прошел по всей территории так горячо любимого и выстраданного им завода, и везде стояли люди.
Похоронили Полякова в Тольятти, в родном городе,  такова была его воля.

P.S. Материал, публикуемый с согласия автора нами сегодня, накануне четвертой годовщины со дня ухода из жизни Виктора Полякова, не статья журналиста. Это воспоминания, написанные, скорее всего, для себя или своей семьи через несколько дней после похорон Полякова конкретным человеком. Тем не менее мы посчитали его интересным для многих.